- Операция только что закончилась, товарищ комиссар.
- Да, да, та самая компания спекулянтов – валютчиков.
- Слушаюсь, товарищ комиссар.
- Ну, что же ребята, наработали вы неплохо.
- На.
- А это что?
- А что ж ты билетики в кино не приобщил?
- Зачем? - Выбросить что ли?
- Так ведь и так всё ясно, товарищ полковник. – Да?
- Все взяты с поличным, теперь сами рассказывают на перегонки.
- Подожди… Ты же говорил, что эти билеты завалялись…
- …в карманах двух разных лиц?! - Да…
- Смотри! Оба билета в кинотеатр «Ударник».
- Этот на сеанс 14-30. И этот на сеанс 14-30.
- Два билета на один и тот же сеанс…
- Оба 19 ряд, на одно и тоже 16 место…
- Числа разные. - Вот именно.
- Значит, это место использовалось уже не один раз.
- Вероятно…
- Ну, оставь-ка их мне. Всё? – Да.
- Спасибо, ребята.
- А ты Алёшин всё о том же.
- Да, сегодня 2 недели, как я вам подал рапорт.
- Вы обещали подумать, Николай Иванович.
- Что мне думать? Мне нечего думать. Это ты подумай…
- Я думал. Я старался.
- Я окончательно убедился – нет у меня ни каких способностей.
- А, для того, что бы здесь работать…
- …с пользой, нужно же интересы, призвание.
- Ах, вот как?! Призвание?
- Значит по твоему, есть люди, которые…
- …от рождения призваны копаться в помоях?
- Которых страсть, как интересуют…
- …липовые счета, подчищенные чеки.
- Я же не отказывался, когда райком меня послал!
- Могут же быть у меня другие стремления.
- Товарищ Николаев. Извините, я жду вас уж 2 часа.
- Я предупреждала гражданку, что у вас оперативное совещание.
- Но товарищи вышли, я же сказала вам… - А я что вам сказала?
- Но я же вас просила. - Что вы волнуетесь?
- Лида, пропустите, пожалуйста.
- Проходите.
- Чем могу служить?
- Наша газета поручила мне написать очерк о работе ОБХС.
- М-м-м… - Это просто поразительно.
- До чего же по обывательски у нас много болтают об этом и совершенно не пишут об этом.
- Ясно… Ясно.
- Только я должен вас разочаровать.
- Работа у нас будничная, скучная.
- Ну, что вы… - Да, да.
- Вам лучше в угрозыск зайти.
- Вот там приключение, перестрелки, убийства.
- Есть, так сказать, пища для вдохновения.
- А тут, что у нас?
- Спекулянты, растратчики, взяточники.
- Так сказать, выгребаем отбросы. - Зачем же вы так скромничаете?
- Разве? - Меня, прежде всего, интересуют люди.
- Я понимаю, вы заняты.
- Но, может вы посоветуете мне кого нибуть из ваших сотрудников?
- Человека яркого, типичного?
- Типичного?...
- Вот, пожалуйста, типичный милиционер.
- Для начала и познакомитесь с товарищем Алешиным.
- Желаю успеха.
- Самый типичный.
- Пожалуйста…
- Алешин!
- Вот, что Алешин.
- Займись ты напоследок этими билетиками.
- Возьми.
- Ну, вот… Ха-ха.
- Мог бы для приличия хотя бы удивиться. 2 года не виделись.
- Да, да.
- Ты совсем не изменился. Всё такой же холодильник.
- Так что случилось?
- Закончил Техноложку, химик, а вдруг милиционер?
- Комсомол дает путевки не только на целину.
- Как Виктор, всё хорошо?
- Его давно уже нет. Порхает где-то.
- Ты, знаешь, я даже рада, что это случилось.
- Ей, богу.
- Да…
- Ну, какой же ты милиционер?
- Ты же посредник спекулянта. - Мг.
- Спасибо. - Пожалуйста.
- Я вижу, не больно ты увлекаешься своей работой.
- Да. Уже подал заявление об увольнении.
- Это чёрт знает, что такое.
- Твой начальник, что смеялся над до мной?
- А я доволен.
- Но толку от тебя мало.
- Знаешь, пойдем в кино.
- Дайте 2 билета в 19 ряду в середине.
- Если можно 16 и 17 место. - Хорошо.
- Тоня, пойдем.
- Что?
- 16 и 17 уже куплены? - Да.
- И 15? - Тоже продано.
- Тогда дайте мне 16 место в следующем ряду.
- В 20.
- Вам кланяется Андрей Владимирович.
- Дяденька, который час. - Проходи.
- Ну, скажите, который ч… - Проходи, проходи!
- Ы-ы-ы… - Заткнись!
- Бо… больно… - Заткнись, говорю!
- За что, дяденька?
- А-а-а!!!
- Ах, легавый.
/Звук тормозов/ - Ой.
- Встретимся в 9 на Финляндском.
- В ресторане.
- Так, так. Понятно. - Вот дурак.
- Плюхнулся прямо на горящее место.
- Взял бы хотя бы билет рядом. Огляделся сперва.
- Хорошо. Слушай, ты на встречу все-таки пойди.
- Да, ну, там посмотрим.
- Да. Этого соседа твоего подобрала скорая.
- Андреев был уже у него в больнице.
- А теперь запоминай.
- Это будет твоя легенда.
- Значит, только что вернулся из-за заключения, отбыл срок.
- И там, от него Андрея Матвеевича получил явку кинотеатр.
- В бане. - Познакомились они в бане.
- Нет. Фамилии не нужно.
- Будешь работать под своей, оно надежней.
- И вообще, ты там не переигрывай.
- Если нужно, пользуйся лучше своей биографией.
- Ну, ну. А, подожди.
- В 20-00 будь на углу Пестеля автобусной остановки.
- Увидишь Андреева, лезь в автобус, там в толкучке он сунет тебе справку…
- …об освобождении от заключения на твою фамилию.
- Познакомились мы в бане.
- Направил он меня в кино.
- Сказал, поклонись от Андрея Матвеевича.
- Сколько сидел на нарах?
- Шарнуть хочешь?
- Скажи, как там?
- Еще не пробовал?
- Райская жизнь, сам понимаешь.
- А как кормят?
- Как в Астории.
- Фрукты, шоколад, сигареты…
- Давай, давай, гуляй.
- Делать что умеешь?
- Учился в химическом, не закончил.
- Крыша есть? - Неа. Я же только вернулся.
- Пошел прямо в кино.
- Ладно, сегодня переночуешь у меня. – Мг.
- А там будем смотреть.
- Я прошу его извинить, но боюсь, что в ближайшие дни его не будет.
- Ах, вот как. А скажите, он здоров?
- С ним ничего не случилось?
- Это, в каком смысле?
- А! Здоров. Совершенно здоров.
- Кстати, дело поправимое.
- То, что обещал рассказать вам Алешин, могу рассказать вам и я.
- Вы знаете, по всем вопросам мы с ним договорились.
- Так, что не стоит начинать всё сначала.
- Товарищ Андреев, вас просит полковник. - Извините, пожалуйста.
- Я буду вам звонить.
- Нет, Николай Иванович, Алешин не вернулся.
- А что он за 2 дня позвонить не мог, что ли?
- Куда его там угораздило?
/Говорит с акцентом/ - Здесь уже общежитие?
- Вы появились сквозь запертую дверь, как Афродита из пены.
- Я не торгую пивом.
- Сиди там!
- И не смей подходить ко мне. Получишь по морде.
- Этот тефтель давно ушел? - Да. Порядочно.
- Тебя как зовут?
- Ты, наверное… - Не заводи свой граммофон.
- И вообще, я Мерлин Монро, у меня тот же номер лифчика. Понял?
- Господи, как мне всё это надоело.
- Ты из той же крысиной породы. - Допустим.
- А ты?
- А ты видно из тех, которые больше верят цветам, чем людям.
- Только не говори, что это ты сам придумал.
- Скажи ему… А в прочем… Ничего не надо.
- Ты подожди, он сейчас появится.
- А мне это всё равно.
- На. Передаем ему. И скажи…
- Что они мне больше не понадобятся.
- Почему дверь не заперта? Ты что выходил?
- Дверь отпирал не я. На, держи.
- Инка эстонка была? - Ага.
- Давно? - А вот, только сейчас.
- Ладно. Сама прибежит.
- Ну, чувак. - Чего?
- С тебя комиссионные.
- Тебе здорово повезло.
- Говорил сегодня о тебе с боссом. Расспрашивал.
- Ты сказал, что учился на этого, на…
- На химика. - Ну, ну.
- Завтра утром пойдешь вот этот институт…
- …и оформишься на работу.
- Жить пока будешь у меня.
- Какой институт? Что мне там делать?
- Зарплату получать.
- Ну, что Алешин, увидал девчонку? А?
- Мг…
- Работница с текстильной. А как смотрится! А!
- Мерлин Монро! И номер бюста тот же. Ей, богу.
- Шкура!...
- Послушай, а кто меня возьмет в этот институт, что ты лепишь?
- Босс послал, значит возьмут и оформят.
- Ты еще не знаешь, что такое босс!
- Здравствуйте, Эдуард Тихонович.
- Здравствуй, здравствуй, Травкина.
- Ха-ха. Коза, эдакая.
- Вы кого-нибуть ищите?
- А может быть вас? - Да ну вас.
- Девушка! Девушка, одну секундочку.
- Мне нужна лаборатория полимеров, а точнее её начальник Лебедянский.
- Так это со мной. А вы его приятель? - Пока нет.
- Кнопка, где вы там клеитесь? Я жду.
- Очень остроумно.
- Сейчас, сейчас!
- Проходите, он у себя…
- Понятно?
- Всё это не так сложно, если немножко пошевелить мозгами.
- Товарищ Лебедянский? - Да.
- Меня прислали оформиться к вам.
- Идите! И делайте так, как я сказал.
- Да, вы правы действительно просто.
- Черт.
- Фамилия? - Алешин.
- Дайте заявление. - Пожалуйста.
- Идите в отдел кадров, там вас оформят.
- Здрасте, товарищи.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Что за гусь прошел? - Как вы не знаете?
- Товарищ Блинов, начальник нашего отдела.
- Почти член корреспондент. - Ого.
- Динатриевая соль, этилендиамин этилендиаминтетрауксусной кислоты.
- А чем вы моете?
- А кто вам посоветовал? - Как кто?
- Сам.
- Вы морокуете в химии?
- Да ну вас.
- Лебинянский абсолютно не в моем вкусе. Что вы!
- Еще вы знаете, как у нас его называют?
- Великолепный сухарь.
- Нет, нет. Напрасно вы так решили.
- Сначала, действительно, в него были влюблены все наши девушки.
- Но потом, после открытия элона, он просто ни с кем не разговаривает.
- Почему же? Я сегодня с ним довольно долго разговаривал.
- Ну? - Занятный парень.
- Только, что вы все носитесь с этим элоном?
- Как это носимся? Ни кто не носится.
- Просто, Лебедянский скоро закончит свою диссертацию на эту тему, и вы увидите.
- Это будет событие!
- Ну, еще один из бесчисленных синтетиков.
- Наштампуют пуговиц.
- Что вы! Даже электроника сегодня не может существовать без элона.
- А потом из него можно сделать массу прекрасных вещей.
- Ну, например, плащи. Это лучше чем болоний, честное слово.
- На выставке достижений были выставлены опытные образцы.
- Вы бы видели, какой был успех!
- Лебедянский давал пояснения.
- Ой, он был просто великолепен.
- А вы были, конечно, там и разделяли его триумф?
- Не язвите, пожалуйста.
- Да, я была там.
- Я просто работала вместе с ним на выставке.
- …индивидуальное творчество.
- А как вы понимаете процесс творчества?
- Творчество это единственная возможность у мужчин родить ребенка.
- Да, да, конечно. Те же муки и та же неблагодарность новорожденного.
- Пожалуйста, прошу вас дальше.
- Между прочим, элоном интересовались многие крупные люди.
- К нам приезжали директора московских заводов, с Прибалтики, Украины.
- Кто они такие? Не помню. Кажется, один из них был из Риги.
- Они с интересом рассматривали наши экспонаты…
- …и долго расспрашивали о выработки из элона тканей.
- Мне тогда здорово повезло. Меня пригласили поужинать в Асторию.
- Ну, да. Лебедянский на радостях.
- Нет. Не Лебедянский, а директор.
- А, вот что! Понятно, тогда почему он так заинтересовался элоном.
- Да вы просто Отелло.
- Нет, нет. Пожалуйста, ничего не подумайте.
- За столом нас было троя.
- Вообще они говорили только о делах.
- Директор снова восхищался Лебедянским.
- Говорил, что в открытии его не до оценивают.
- Предлагал опытное внедрение элона на своем предприятии.
- Ну и что же Лебинянский?
- Лебинянский? Он потом пошел танцевать.
- С вами? - Нет, с дочкой.
- Погоди, с какой еще дочкой?
- С дочкой директора. Ах, да, я совсем забыла о ней сказать.
- Она, собственно, зашла только попрощаться с отцом.
- Принесла ему ключ от номера.
- Так, ничего особенного.
- Понимаете, Лебедянский очень любит танцевать.
- А я в этот вечер не хотела.
- Не могла же я в старых туфлях, да еще без каблуков…
- Вот тут директор, действительно, за мной ухаживал.
- Вообще было ужасно весело.
- Ну, что? Пора по домам?
- Знаете, по-моему, это не я, а вы интересуетесь Лебедянский.
- Во всяком случае, больше чем мной.
- Вот почему так получается?
- Сначала ухаживают за мной, а потом всё вот так кончается.
- Ну, зачем так мрачно, кнопка?
- Между прочим, меня Лебедянский сегодня расспрашивал про вас.
- Про меня? - Да про вас.
- И что вы ему ответили? - А я ему наврала.
- Сказала, что вы отличный парень.
- Разрешите?
- Я просмотрел список, кому были посланы пригласительные билеты на выставку.
- Москва, Урал, Прибалтика.
- Рига, Рига, Рига, Рига…
- Что такое с Лебедянским, понять не могу.
- Талантлив, умен, яркое будущее, всеобщее признание уже сегодня.
- Да, и тут же безоговорочно оформляет Алешина на работу.
- Вот что Шондаш.
- Поезжай-ка ты завтра в Ригу.
- Займись этим списком.
- Может, соединишь, а?
- Эдуард Тихонович? - Да?
- Вы не забыли, что завтра в 12 ученый совет.
- Буду. Спасибо.
- Что это вас так интересует?
- А! Товарищ Блинов после научных трудов отбывает на отдых.
- В научном отношении абсолютный ноль.
- Дуб.
- Уж, поди, ж ты. Собственная машина, дача, положение, деньги.
- Как вы его?! А я думал вы в дружбе, он всегда вас так встречает.
- Даже обнимает. - Да, обнимает.
- Так, что не вырвешься.
- Что вы не уходите домой?
- Меня дожидаетесь? - Да, нет, вот журналы просматриваю.
- Дома у меня не очень…
- Отстал я всё-таки.
- Вы что читаете по-английски? - Ага.
- Ну что ж, я могу подбросить кое что поновее.
- Спасибо.
- Вам никогда не приходило в голову, что у нас в почете должности?
- А не талант.
- Вот попробуйте выгнать кого-нибуть за бездарность.
- За него сразу горой вступятся месткомы, суд.
- И уйму возможности для бесполезного человека развить кипучую деятельность.
- Заседания, представительства, общественная работа, писанина.
- Есть такой… спорт, что ли?
- Залезают ногами в мешок и бегут на перегонки.
- Так, побеждает не тот, кто лучше бегает,…
- …а тот, кто лучше бегает в мешке.
- Значит договорились.
- Николай Иванович. - Вы ко мне?
- Нет.
- Я только спросить товарища Андреева.
- А вы не об Алешине. - Да…
- Что же вы мне не позвонили?
- Я вам звонила, но… - Но? Что но?
- Андреев говорит, что…
- То есть он ничего не говорит, но я чувствую, что от меня что-то скрывают.
- Скажите, что с ним случилось?
- Да ничего с ним не случилось.
- Поверьте мне, он здоров и в полном порядке.
- Но сейчас его нет.
- И я еще не знаю, когда он будет.
- Это всё, что я могу вам сказать сегодня.
- У вас есть мой телефон? - Да…
- Ну, так звоните.
- В детстве мне пришлось туго.
- Я, видите ли, был первым учеником и всегда голоштанником.
- Мой героический папенька после фронта не вернулся. Остался с боевой подругой.
- Так что мать одна тянула меня в люди. - Помогли эти самые Месткомы?
- Только, пожалуйста, не агитируйте.
- По существу в каждой области всё решают несколько талантливых одиночек.
- Они потому и одиночки, что талантливы.
- И трудно им, потому что они одиночки.
- Как вы думаете, будь я в той же Америке, химик, автор элона,…
- …я бы, наверно, имел уже виллу, текущий счет в банке? А?
- Впрочем, в Америке в таких условиях, я бы вовсе не был химиком. Не выбился бы. Кошмар.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- А я всегда верила, что Толика ждет большое будущее.
- Вы знаете, ни кто даже не подозревает какой это добрый и деликатный сын.
- Вот недавно…
- Ну, вы сами понимаете, иногда не хватает.
- Я связала несколько кофточек для продажи.
- Да…
- А когда Толик узнал, так рассердился.
- Не надо мама, говорит, унижаться.
- Жалеет.
- Мамахин в своем репертуаре.
- Да, нет, Толик, я ничего. Поговорили и всё.
- А не пора освободить площадку? - Я сейчас. Сейчас. Ухожу.
- Вот, вот. До свидания, до свидания.
- Вот.
- Слушайте, вы, кажется, положили глаз на нашу милую кнопку?
- Что ревнуете?
- Вообщем великолепный сухарь не удостаивает женщину внимания.
- Нет, удостаивает.
- Только не у себя в институте. На работе все должно быть чисто.
- Впрочем, я вас понимаю. Вы ведь давно не видели женщин.
- Почему?
- Только не прикидывайтесь Казанской сиротой.
- А. Вот вы о чем.
- Да, нет. Женщины ведь везде есть. Выбор не тот, а жизнь идет.
- Слушай…
- Значит всё-таки можно жить и там?
- Если махнуть на всё рукой?
- Привыкнуть. Приспособиться.
- Это как сказать, как кому.
- В карты играешь. - Неа, терпеть не могу.
- Тогда плохи твои дела.
- Если сам не играешь, то тебя в два счета проиграют.
- По частям до гола разденут, а то и ножичком полоснут.
- А ведь там талант одиночка тоже пробирается,…
- …сквозь толпу, только не с диссертацией, а с ножичком.
- А ты им что? Интеллигент…
- Вот брюки, пиджак, колеса – ботинки, только тебе и всего.
- Нет, не советую.
- Гадость…
- Кто там? - Я.
- Иди сюда. Я должен сказать тебе что-то важное.
- Ну? - Инка эстонка не заходила?
- Откуда я знаю. Я же был в институте.
- Шкура.
- Я сегодня весь город обшарил. Прячется шкура.
- Это то важное, что ты хотел мне сказать? - Заткнись!
- Стой!
- Сними сапог. - Не приучен.
- Ах, так!...
- Слушай, завтра в 12 ты будешь… - Что, что?
- Я говорю, завтра в 12 часов будешь в Петропавловской крепости.
- В соборе встретишься с боссом.
- С боссом?
- А как я его узнаю?
- Солидный мужик.
- Да он сам тебя найдет.
- Ты ахнуть не успеешь.
- Как он вот, перед тобой.
/Грохот/
- 12 часов.
- It's twelve o'clock. Thank you, thanks.
- Вот ведь. Царизм свергли, а всё ходят и ходят смотреть на него.
- Люди любуются красотой, чьим то талантом, мой дорогой.
- Царизм под полом подгнивает.
- Таланту вашему, не забывайте, жевать надо.
- Кто платит, тому и угождают.
- Сколько золоту и мрамора наворочали.
- А по мрамору надпись: Петр, Александр…
- Кто капитал вложил тот и славится.
- Вы, кажется, видели нашего друга в санатории?
- Одни процедуры пришлось принимать.
- Горюет?
- Горюет, небось, бедолага по шевелюре то.
- Пышная была такая.
- Да, как вам сказать…
- По-моему он лыс, как бильярдный шар.
- Сабодаж.
- Да… Время дремучее.
- Соцдействительность.
- Такие штучки уверенность и спокойствие возвращают.
- Ну, что еще. Понимаете, мне трудно ориентироваться,…
- …когда я, собственно, не знаю, что вас интересует в этом институте.
- Что мне там делать?… - А… Зачирикала пташечка.
- Дурной крови много, лечить надо.
- А ведь не пташка ты, дятел. Стук, стук, стук…
- Слюнявой конфеткой купили? - Что вы. Дешёвка, крестный.
- Хирургически, только хирургически крылышки укоротим. Порхать не будешь!...
- Шучу я. Я эти самые шутки до ужаса люблю.
- Перейдем к делу.
- Задание получите позже. Скрывать не буду, к вам необходимо присмотреться.
- А пока осваивайтесь, врастайте, щупайте почву.
- Шире знакомьтесь, участвуйте в сабантуях, за столом не скряжничайте.
- Субсидия будет. Конечно в разумных, допустимых суммах.
- А теперь запомните, всякая там самодеятельность исключается.
- Обо мне не выспрашивать, сам явлюсь. Понятно?
- А!!! Рубецкой востер.
- Ну а дальше вы сами осматривайте, не люблю я этих ужасов царизма. Бывай.
- Ну, как вы тут без меня?
- Анатолий Борисович спрашивал, почему вас нет.
- Я сказала, вы в военкомат ушли. - Ты умница.
- Мы испробовали элон в 25 самой различной продукции.
- Да?
- Простите…
- Кто это?
- Один наш молодой сотрудник.
- А в чем дело? - Да нет, ничего особенного.
- Вы знаете, пожалуй, не стоит откладывать.
- Статью я занесу проверить завтра.
- Александр Иванович?
- Александр Иванович?! - Да?
- Вас Анатолий Борисович зовет.
- Она ушла? - Кто?
- Ну, эта корреспондентка. - Вы тоже заметили?
- Вот нахалка, а! Ушла, ушла.
- Куда ты исчез?
- Слушай, брат, ты оказывается, просто не отразим.
- Стоило тебе только заглянуть, как эта девчонка совершенно ошалела.
- Да, да. Вся вспыхнула. Спрашивает – кто это?
- Не знаю, чем я её так…
- А вот она завтра сюда зайдет к трем, и я вас обязательно познакомлю.
- Но суть не в этом.
- Она собирается писать об открытии элона.
- Это ужасно, кстати, сейчас, понимаешь?
- Вставить фитиль товарищу Блинову.
- А причем тут Блинов?
- Увы, мой друг, существует такой круг особо заботливых руководителей.
- Всем они руководят. Всем помогают, там зернышко клюнут, там пушинку стащат, или соломинку.
- Глядишь, общими усилиями и себе докторскую слепил.
- Мне нужно, пока не поздно, и в печати закрепить свое авторство на элон. Понимаешь?
- Разрешите? - А! Приехал?
- Заходи, заходи.
- Ну, садись, рассказывай, не зря съездил?
- Боюсь, разочарую, Николай Иванович.
- Ну… - Да.
- Из всех директоров оказался только один, побывавший на выставке.
- Это некто Рубцов Михаил Петрович – директор промкомбината.
- Довольно заметный, хозяйственник, с хорошей репутацией.
- Передовой. Промкомбинат его неизменно держит переходящее знамя.
- Да…
- Выяснилось, что этот Рубцов предложил Лебинянскому…
- …опытное внедрение элона на своем предприятии. И тот согласился.
- При этом Лебинянский получил довольно крупную денежную премию.
- Так, так, ну? - Но это совершенно на законных основаниях.
- И оформлено соответствующим договором. - Вот те на…
- О чем, собственно, договор?
- Вот… Институт, то бишь Лебинянский, представляет всю…
- … документацию, технологию, а так же порошок катализатор элон.
- Кстати я выяснил, несколько килограммов этого порошка достаточно...
- … для производства 1000 метров отличной синтетической ткани.
- Ткани?...
- Ну и что же Рубцов делает с этой тканью?
- В том то и дело, что промкомбинат по договору…
- …из этого порошка выделывает только полуфабрикаты.
- В граммах.
- Так…
- Вот…
- И весь этот полуфабрикат возвращается в лабораторию к Лебедянскому.
- Там у него мастерская. Они из него делают разные вещи.
- Ты уверен, что весь полуфабрикат возвращается в лабораторию?
- Весь, Николай Иванович. Я проверял.
- Отчетность в полном порядке.
- Так…
- Позволь…
- Какой же тогда интерес у Рубцова?
- Да?
- Алешин.
- Да, да, слушаю.
- Да? Кто?
- Ах, эта журналистка.
- Когда?
- Завтра в 3?...
- Ну, не волнуйся, это мы уладим.
- Вообщем, в институт я вас прошу пока не ходить.
- Договорились.
- До свидания.
- Да?
- Александр Иванович, вас. - Да, спасибо.
- Да, слушаю.
- Але! Але!
- Отвечайте! Але!
- Але! Фу… Але!
- Алешин! А ну-ка зайди ко мне.
- На, читай, обскакал, сукин сын.
- Вот шапка – открытие элона, беседа с начальником отдела товарищем Блиновым.
- А эта девчонка так и не явилась.
- Чья там подпись?
- Б. Гриценко. Ну, да. Не справилась, дуреха, и тему передали другому.
- Да, товарищ Блинов скромно не отрицает своего вклада в это открытие.
- Это мне урок.
- Больше нельзя откладывать защиту диссертации. Завтра же иду к директору.
- А то и защищать будет нечего.
- Это диссертация? - Да.
- А можно я прочитаю? - Возьми.
- Может, посоветуешь что.
- Перед решительным боем.
/Передразнивает на эстонский манер/ - О! Здесь что семейное общежитие?
- Милости просим. А то Егор во, до чертиков надоел.
- Инка не забегала? Не видел Инку?
- Весь город оббегал.
- Он тебя видел?
- Нет ли выпить чего нибуть? - Ты забыла где, искать?
- Ключи, значит, опять к тебе вернулись?
- Понадобились все-таки. - Это мне то понадобилось?!!!
- Мне нужен этот подонок?!!!
- Вонючие губы. Липкие лапы. Хорек, рыжая крыса!!!
- Лучше бы мне умереть!
- Инка! Что случилось, Инка?
- Скажи, я может, помогу, Инка.
- Уж расчувствовался! Такая сволочь.
- Ты знаешь, что это шкура задумала?
- Влюбилась. Да, да. Но я её все-таки нашел.
- Она мне лапки на грудь. Больше, не могу, говорит.
- Отпусти, ради бога. Люблю.
- Ну, я чутко расспрашиваю, кто, что, инженерик с их него завода.
- И т.д. Я благородно, пожалуйста, детка.
- Будь счастлива. Эх…
- А вчера встречаю этого Ромео в уютном местечке.
- Подхожу к ему вплотную, вежливо и говорю, инженер такой-то?
- Он тоже культурно – чем могу. А я его хрясь.
- Холку взбил так, что он на корячках полз.
- Потом поднял его за шкирку, поставил на копыта, и показал фото.
- Инка во всех видах, в чем мать родила. И так,… и эдак...
- Я то фотографировать люблю.
- Понимаешь?
- Да, вот, хочешь?
- На, полюбуйся.
- Подлец!!!
- Не смей!
- Пусти…
- Погоди.
- Дура! - Прекрати!
- Ты что?
- Давай, уходи отсюда, живо.
- Давай, давай.
- А ты знаешь, как доставить мой труп, когда меня вызовет босс?
- Соскучился по разговорам с Сабодажом?
- Ух!...
- Какая ты действительно скотина.
- Жалостливый. Уж не сам ли к девчонке ладишься?
- Эх, счастье твоё, что сегодня.
- Сегодня я говорил с боссом.
- Он велел тебе завтра в 12 ждать в условленном месте.
- Можно? - Мг.
- А! Как, прочел? - Знаешь, здорово.
- Дела даже не в элоне, а в соединении которое ты нащупал.
- Твоя методика открывает такие возможности.
- Все-таки понял? Элон, брат, только первая проба.
- С ним надо кончать. Надо немедленно сдавать диссертацию и двигаться дальше.
- В ней вся сила. Будущее. Свобода.
- Мы еще с тобой, брат, такое покажем…
- Давай выпьем, будь здоров.
- Слушай, Сашка, давно язык чешется у тебя спросить.
- Я сразу почувствовал, что ты не с той породы.
- Ну, институт не закончил. Подумаешь, господи.
- Ты же прирожденный химик. - Знаешь, так уж случилось.
- Нет, ты меня не так понял.
- Ты прости, может тебе это не приятно.
- Ну, хорошо.
- Ты тогда влип во что-то. Но отмучился. Вышел.
- Вышел совсем чистым, да. Ну, зачем же ты опять в петлю влез.
- А ты зачем влез?!!
- Пошел вон.
- Обнаглел совсем.
- Стой! - Ну, что?!!!
- Возьми стул, сядь!!!
- Чёрт! Дверцы меня с ума сведут!
- Поговорим на чистоту!
- Ты что собственно вообразил на мой счет?
- Я абсолютно не знаю, какими махинациями занимаются твои приятели.
- Но то, что делаю я, я делаю на совершенно законных основаниях.
- За исключением того, что ты их снабжаешь порошком для этих махинаций.
- По договору. - С излишком!
- От куда взял? - Да брал, то не я.
- На, вот, вот!
- Сабодаж приказал тебе передать.
- Он хотел, чтобы я припугнул тебя при этом.
- Наглец.
- Да я его не боюсь.
- Он у меня сам в руках.
- Этот пузырь из каждой запечатанной пачке ухитряется выудить несколько бумажек.
- Да стоит мне только позвонить…
- А что до петли… Понимаешь, в одиночку тебе не выкрутится. Разве что вместе со мной.
- Уходи.
- Я устал.
- Что?!
- Диссертацию хочет, говоришь, защищать?
- А вам что до этого? Я так, между прочим, об этом сказал.
- Так вот оно что он задумал.
- Из силков захотел освободиться.
- Не выйдет.
- Слушай, Алешин.
- Вот когда твоя минута пришла. Действуй, как знаешь.
- Хочешь, бери на испуг. Или там научные закавыки подведи. Только это немедленно надо поломать.
- Отменить, понимаешь? Чтоб ни какой диссертации.
- Деньги он у тебя взял? - Взял.
- Сперва не хотел, даже грозился.
- Он говорил, что вы у него в руках. Якобы вы из каждой пачки по несколько бумажек выуживали.
- Он звонил?
- Ну да ладно.
- Ах, ты!
- Вот что.
- Задание насчет диссертации я тебе отменяю.
- Этим я сам займусь.
- Я ему вправлю мозги.
- Кажется, я начинаю понимать, почему он так окрысился на диссертацию.
- Почему?
- Понимаешь, пока элон в лабораторной разработке, то есть до защиты…
- … диссертации, всем им бесконтрольно распоряжается Лебедянский. А это боссу как раз нужно.
- Зачем?
- Всё дело в том, что Лебедянский посылает в Ригу гораздо больше этого порошка, чем оттуда возвращается.
- В граммах. - Постой, это что-то новое?
- Нет. Дело не в этом.
- У Лебедянского есть последняя надежда, что с защитой диссертации всё кончится.
- Что он вырвется из рук этих прохиндеев.
- Они потеряют к нему всякий интерес.
- Тогда это история будет похоронена, ты т понимаешь?
- Он защитит диссертацию, вот увидишь.
- Вы слышали сенсационную новость?
- Анатолий Борисович отказался от защиты диссертации.
- Вот эта научная добросовестность!
- Диссертация нужно защищать!
- Эдуард Тихонович, меня поражает не решительность вашего любимца.
- А я его поддержал в дирекции.
- По-моему это прекрасная взыскательность молодого ученого.
- Меж нами.
- Вы ж знаете, сколько я сам вложил в это работу!
- Но, честно говоря, еще очень сыро.
- Сыро, сыро.
- Товарищи, мы уже больше часа потеряли на разговоры. Работать, работать.
- Ты, говорят, отказался от защиты?
- Можно? - Да.
- Товарищ Блинов просил прислать ему материалы по элону,…
- …поскольку диссертация откладывается. Он хочет познакомиться и может помочь.
- Вот так он выразился.
- Что же ты придумал, Дон Кихот эдакий?
- Я же ведь знаю, что диссертация у тебя в совершенном порядке, готова.
- Мне лучше знать, готова она или не готова.
- Он же обдерет тебя как липку. - Ладно, иди, я пришлю.
- Теперь пусть попробует списать.
- На, отнеси этому.
- Значит, все-таки испугался. - Замолчи ты! Уж тебе то…
- Послушайте ты, если женский голос, скажите меня нет, и сегодня не будет.
- Да? Лебидинского нет.
- Знаете что, попробуйте позвонить ему через 5 минут.
- Да.
- Ну и темперамент у твоей знакомой.
- А голос приятный.
- Ну, вот и всё.
- Теперь мы, Алешин, с тобой совсем провалились.
- Два дружка поденщика известной фирмы.
- Да?
- Ах, это всё-таки вы?
- Да, я не хочу говорить.
- Да, я не хочу встречаться.
- Ах, ты хочешь всю правду.
- Ну, хорошо. Я буду дома к часам восьми.
- Сашка, ты? Откуда ты взялся? - Ладно, пусти.
- А я понимаешь, мимо проходил. - Ладно, пусти, тебе говорят.
- Куда ты торопишься?
- Дурак, путается тут.
- А я тут, понимаешь, совершенно случайно.
- Не нравится.
- Здравствуйте, Евдокия Федоровна.
- Ой, Саша, как хорошо, что вы пришли.
- Скажите мне милый, что с ним?
- Этого еще никогда с ним не бывало.
- Вы знаете, задерживается диссертация.
- Нет, нет. Здесь что-то другое.
- Его что-то мучает, я же это чувствую.
- Ничего, Евдокия Федоровна, не волнуйтесь.
- Всё утрясется. Не волнуйтесь.
- Да?
- Можно?
- Слушай, только что из-за двери выпрыгнула очень милая девчушка.
- Всё вынюхиваешь, саботажник?
- Уж не она ли звонила?
- Хватит. Больше не могу!
- Сейчас я убью тебя!!!
- Бей, бей гадина!!!
- Я давно этого жду. Ты для этого ко мне и приставлен.
- Проспись, химик.
- Да, не хорошо получилось.
- А всё-таки Лебедянский крепко поверил, что ты работаешь на Сабодажа. А?
- То-то и оно. Боюсь, что наоборот, не я, а он меня разоблачил.
- То есть как?
- А после того вечера в квартире, я, конечно, беспокоился, как будет дальше.
- Но на следующий день Лебедянский встретил меня в институте, как будто абсолютно ничего не случилось.
- А после работы даже пригласил в кафе.
- Когда мы оттуда вышли, подвыпили, трепались как обычно.
- А там по дороге есть общежитие питтехникума.
- Стриптиз коллективный.
- Вот скажи, ты хотел бы иметь шапку невидимку, что бы проникнуть туда?
- Неа, я не созерцатель. - А! Ты деятель.
- Впрочем, сейчас и на шапку невидимку есть управа.
- Стоит, скажем, ревнивой супруге пометить своего благоверного изотопами…
- И отправить тут же на тот свет?
- Чушь. Изотоп в небольших дозах безвреден как молоко.
- Но счетчик радиоактивности безошибочно обнаружит любимого.
- И жена сможет проследить каждый шаг его на пути греха. Даже если он хитрюга, совсем не уловим.
- Что? Хороша идейка?
- Понимаешь, он же не случайно подсказал мне эту идею.
- Изотопы, вот что нам надо, чтобы добраться до Владимира Рубцова.
- Но это же явная провокация.
- Ты же сам признаешься, что Лебедянский тебя раскусил.
- Он теперь играет с тобой как кошка с мышкой.
- Зачем?
- Допустим, Алешин пометит порошок изотопами.
- Лебедянский, тут же, со счетчиком в руках проверит и убедится, что мы клюнули.
- Что Алешин действительно горе сыщик.
- Они немедленно свернут свои махинации, и мы концов не найдем.
- Убедительно.
- Нет. Я же понимаю, что факты и логика против меня.
- Ну, вы поймите, я знаю Лебедянского как себя. Я же вижу, как он ищет выход.
- А то, что он подсказал нам про изотопы так откровенно, что бы доказать, что не обманет.
- Он же руку нам протянул. - Поздравляю.
- Работник ОБХС об руку с преступником.
- Ну почему нет, если я вижу, что в нем еще можно спасти ценного человека, творческого, нужного.
- Адвокатское слюнтяйство. Этим займется суд.
- А настоящий сыщик он по натуре охотник.
- Он весь устремлен к одному, чтобы выследить и затравить зверя. Не дать ему выкрутится.
- Так это натура не охотника, а охотничий собаки.
- Ну, хватит.
- Можешь идти.
- Парень ничего, добрый.
- Хочет перевернуть весь мир. Но это скоро пройдет.
- Пройдет, говоришь? - Да.
- Если пройдет, то на пенсию надо.
- Что вы предлагаете?
- Изъять Алешина из института. - Дальше.
- Немедленно брать Лебедянского, Сабодажа и…
- …всю их компанию, пока они не замели следы.
- Что мы им предъявим суду?
- Будем выжимать показания?
- А Рубцов? На него вообще ничего нет.
- Довод то у него законный.
- Сделаем так. Алешина из института убрать.
- А порошок всё-таки пусть он пометит.
- Я возражаю Николай Иванович.
- Я не хочу участвовать в этой авантюре.
- Я подам рапорт.
- Рискнем.
- Да?
- А его нет. Он болен.
- Болен?
- Что нибуть серьезное?
- Але. Але!
- Что Алешина и сегодня нет на работе?
- А он на бюллетени, Анатолий Борисович.
- Звонил, сказал, что у него высокая температура и грипп.
- Я вас очень прошу. У меня дело серьезное.
- Товарищ Николай Иванович сказал, что я могу обращаться прямо к нему.
- У него сейчас совещание, потом он идет к комиссару.
- Николай Иванович! - Подожди, Лидочка.
- Я доложила полковнику, он вас примет.
- Спасибо, не надо.
- Анатолий Борисович, порошок для Рижского промкомбината можно отправлять?
- Сделай одолжение, дядя Костя. Да, положите вы свои пакеты.
- И позови-ка мне Марфу Ивановну.
- Хорошо.
- Сейчас придет.
- Анатолий Борисович, а как насчет порошка?
- Отправляйте.
- Ты меня звал, Анатолий Борисович?
- Ах, да, да.
- Вот, что уважаемая Марфа Ивановна.
- Надо вызвать слесаря починить замок.
- Хорошо.
- И, Марфа Ивановна, давайте очистим этот шкаф от всяческой скверы.
- Надо выбросить всё к черту.
- И поставить полки на место.
- Саша!
- Здравствуй, Тоня.
- И ты не убежишь, не провалишься в исподнюю?
- Ты меня извини. Я тогда поступил как последняя свинья.
- Главное, что ты жив и здоров.
- Да…
- Что с тобой? Что нибуть случилось?
- Ничего. Просто меня увольняют.
- Ну и, слава богу. Радоваться надо. - Вот я радуюсь.
- Объяснить по человечески это выше твоих сил.
- Ну да. Это величайшая тайна.
- Такая у меня работа, понимаешь?
- Вот этого мне объяснять не надо.
- Нет, надо. Надо.
- Теперь ты поняла?
- Всё кончилось тем, что мне пришлось уйти из института.
- Кстати, Лебедянский очень надеялся на твою статью. Ты понимаешь?
- Причем тут я.
- У меня статья давно готова.
- Ну, теперь я могу показать ему?
- На, спроси его.
- Институт? Товарища Лебедянского.
- Ах, его нет.
- А когда он будет?
- Неизвестно.
- Слушай, если он сбежал, то все рухнуло. Я провалил очень важное дело.
- Может, надо было действовать тоньше, умнее?
- Неужели я ошибся? Неужели я не прав? А?
- Только так ты должен был поступить.
- Только так.
- Да, Алешин слушает.
- Да.
- Сейчас.
- Тоня, звонил Николай Иванович, только что…
- …пришел Лебедянский. Понимаешь, сам пришел.
- Можно? - А! Заходи.
- Ну, вот и деньги принес.
- Удивлены? - Нет.
- Не очень. - Понятно.
- Скажите, а давно вы его раскусили?
- Нет. На днях.
- Но, а как? Интересно всё-таки.
- Очень уж он деликатно он со мной обошелся.
- Как, как?
- Ну, выпил я однажды.
- Стычка у нас была. - Знаю, подрались.
- Он не бил в лицо.
- И вы подсказали ему пометить порошок. - Да.
- И убедившись, что Алешин порошок пометил…
- …и всё-таки отослали его Рубцову? - Да, отослал.
- Я сам этого хотел.
- Ну, ладно.
- Я только одного до сих пор понять не могу.
- Ведь Сабодаж лично сам устроил его ко мне в институт.
- Вот с этих двух билетов всё и началось.
- Да.
- Иду.
- Подпишите ваши показания.
- Прочтите сначала внимательно, а потом подписывайте.
- Я рад, что тебе хватило.
- Я знал, что ты придешь.
- Ну, что там в Риге у Андреева?
- Вот. - Я алмаз. Я алмаз.
- Мы на месте. Мы на месте.
- Ждем.
- Это он? - Да, Рубцов.
- Давайте, товарищ капитан. - Не надо.
- Нет, нет. Поверь мне, она к этому делу совершенно ни какого отношения не имела.
- Ну, совершенно никакого.
- Странно всё-таки.
- Девушка выбежала от тебя такая расстроенная.
- Если ты не хочешь говорить – нет, так нет. Ты извини.
- Это была дочь… Рубцова. - Что?
- Ты понимаешь, это очень личное. Я не хотел бы…
- Я сказал тебе всю правду. Она здесь совершенно не причем.
- Может быть ты мне не веришь, что его дочь…
- Ой. Если бы я раньше понял, что она абсолютно,…
- …абсолютно ничего не знала…
- Ты знаешь, что с ней случилось?
- Да… Она погибла.
- Я алмаз. Я алмаз.
- Счетчик работает. Счетчик работает.
- Следую за автофургоном 0798.
- Поехали.
- Познакомились мы случайно, в ресторане,…
- …куда меня пригласил Рубцов после выставки.
- Она зашла попрощаться с отцом.
- Принесла ему ключ от номера.
- Значит, вы сегодня уезжаете?
- Нет. Я с отцом не уезжаю. Я ведь учусь здесь консерватории.
- О! Когда нибуть вы станете знаменитостью.
- Что вы… А вы ученый?
- Вроде.
- Я еще ни разу не встречала ученого.
- По-моему, это самые интересные и глубокие люди.
- А вам не хочется заглянуть в эти глубины?
- Хочется.
- А знаете, Юля. Вы ужасно милый парнишка.
- А как я могу вас увидеть?
- Очень просто. Я почти каждый вечер бываю в филармонии.
- Её отец почти до самого конца не знал, что мы встречались.
- Это она?
- Она.
- Толя!
- Ну, наконец-то.
- Нет, я не любил её.
- Может быть из этого потом что-то выросло. Но…
- Чем больше я запутывался в этой истории с её отцом,…
- …тем невыносимей становились мои встречи с ней.
- Я оборвал.
- А Юлия…
- А Юлия мучалась, ничего не понимала.
- Хотела, чтобы я объяснил ей всё.
- Ты представляешь, в каком состоянии я находился в тот день,…
- …когда ты говорил с ней по телефону?
- И я еще выпил перед её приходом для храбрости.
- Когда она пришла, я уже не рассуждал,…
- …не жалел её. Я сказал ей всё.
- Про отца, про Сабодажа, про себя.
- Но ведь ты же ничего не знал. Скажи, что не знал. Они обманули тебя. Правда?
- Вот, как ты предлагаешь? Отца значит… А меня всё-таки вытащить и умыть?
- Мх… Благодарю.
- Только я не хочу, ни любви, ни омовения.
- Тошно.
- Подожди, ты же всю правду хотела!
- Так вот. Сперва я врал себе. Наивничал.
- Но в глубине души уже тогда все с самого начала понимал.
- Когда с тобой танцевал, уже всё понимал!
- Только не ожидал, что с такой скотиной, как Сабодаж, мразь, придется…
- Папенька твой это изящней проделывал.
- И вот… И корчился, и трусил. А деньги всё-таки брал.
- Если ты лжешь,…
- …это подло.
- А если это правда?...
- У неё был близкий человек, который её очень любил.
- Её отец. Очень… любил…
- В тот же вечер она поехала к нему в Ригу,…
- …надеясь, я даже не знаю, на что она могла надеется…
- И там…
- Узнал я уже потом. Рассказала мне её квартирная хозяйка.
- Еще не известно, как всё это случилось.
- Автоинспекция считает, что это несчастный случай.
- Шоссе было мокрое, шел дождь.
- Руки женские.
- Вот…
- Разбилась она ужасно. Изуродована так, что хоронили её в закрытом гробу.
- А то, что было у неё на душе тогда, таких фотографий нет.
- После объяснения с отцом она бросилась к его машине.
- Он стоял рядом и смотрел… И не остановил.
- Это тебе рассказала её квартирная хозяйка?
- Нет. Рубцов.
- Рубцов? - Да.
- Он вчера был у меня.
- Работу прекратить!
- Всем оставаться на местах.
- Вы подумайте, у них здесь целый подпольный цех.
- Работали с размахом.
- И представьте, на производстве…
- …эта публика звезд с неба не хватала.
- Ничем не выделялась. А тут подишь…
- Что значит, материальная заинтересованность?
- А вы посмотрите, какие фабричные марки.
- Самые заграничные.
- И ловко сделано. - Блеск.
- Париж, Лондон. О, Стокгольм.
- Учитывают покупателей, мерзавцы.
- Ведь на такой ярлык в комиссионке как мотыльки летят.
- Ну, что говорить…
- Нет. Надо всё-таки прямо сказать.
- Пережитки, это само собой. Но нет еще у нас этой гибкости.
- У меня. Учитывать спрос. Вот это и порождает. Это же Золотая жила!
- Ведь для делового человека это всё.
- Ну что ж Рубцов, не будем друг другу нервы трепать, время терять.
- Вы идите, нам всё известно.
- Отрицать что нибуть глупо.
- Надо признаваться. - Да, боже мой, конечно же, глупо.
- Нет, нет. Отрицать я ничего не намерен.
- Всё признаю, и свою вину признаю полностью.
- Вы, конечно, знаете о моем личном горе.
- А тут еще это…
- Что делать? Прошляпили.
- Лично я проморгал.
- Под самым, можно сказать, носом.
- Ах, вот как вы хотите.
- Значит, подчиненные подвели своего директора.
- А он и знать ничего не знал. - Вот, вот. Именно так бы я и выразился.
- Вас что, это не устраивает? - Нет.
- Не устраивает.
- Ничего другого я не знаю. Ничего другого и быть не может.
- Вы же всё раскопали.
- Всё вам известно до мелочей.
- Гораздо больше, чем мне.
- Можете идти.
- Андреева ко мне.
- Какими судьбами? - Этим же поездом.
- Что вы говорите… - Да.
- Приехали искать улики. - Угадали.
- Не завидую вам.
- Звоните, буду рад помочь, если смогу.
- Непременно воспользуюсь.
- Николай Иванович!
- Ну, желаю успеха.
- Благодарю. А то садитесь, подвезем.
- Да нет, спасибо, я на такси. - Ну что вам томиться ожиданием. Садитесь, садитесь.
- Будьте добры, мне направо здесь.
- Позвольте, куда же вы?
- Заедим сперва в одно место, тут не далеко.
- Потом и вас завезем. - А…
- Что такое?
- Что это значит?
- Понятые на месте? - Так точно. Всё готово.
- Приступайте.
- Прекратить! Я запрещаю!!!
- Запрещаю!!!
- Как вы посмели?
- Кто вам дал право издеваться над мертвыми?!
- Открывайте футляр.
- Сабодаж, повторите ваши показания.
- Коротко.
- Рубцов вечером вызвал меня к себе, что никогда не бывало.
- Показал закрытый гроб дочки.
- Плакал при этом.
- Приказал достать точно такой же гробик.
- Накануне похорон, ночью я привез.
- А настоящий мы с ним в тихую вывезли…
- …и зарыли.
- Инка!